Моя профессия – репетитор  - Анна Малкова

Я убеждена, что когда человек говорит так — он предает сам себя. Свои способности и возможности, свое будущее. И поэтому не позволяю ученикам заниматься самоуничижением — даже в мелочах. «Здесь не нужно знать чего-то особенного, — говорю я. — Эта задача проста. Достаточно внимательно посмотреть на условие и подумать пару минут. Ты подумай — а я не буду тебе мешать».

Он смотрит. И вроде даже думает. И снова говорит: «Не получается». — «Что именно не получается? — спрашиваю я. — Что ты уже пробовал применить, покажи». — «Ничего не получается. Не знаю, с чего начать».

— Знаешь, — говорю я, — ты это уравнение покрути как-нибудь. Посмотри, что из него можно сделать. Скобки, например, раскрыть, к одному знаменателю привести. Как говорит моя коллега, репетитор-математик Инна Владимировна Фельдман: «Если не знаешь, что делать, — делай то, что можешь». А если увидишь, что получилось хуже, чем было — не беда, примени что-нибудь другое.

И постепенно помогаю ученику убедиться в том, что он знает, может, помнит и вообще — молодец.

В основном я работаю с выпускниками. Последние три месяца перед экзаменами — тренировка не только математических навыков, но и черт характера. Потому что ученику нужна стратегия поиска решения. Что он будет делать на экзамене, если задача не получается? Плакать? Говорить «Не могу, не знаю и не помню?» Или все-таки соберется с силами и начнет действовать конструктивно — хладнокровно проверит все свои записи, начиная с условия, все пересчитает и найдет арифметическую ошибку? Или, если весь способ решения был неверным, вовремя это заметит и все-таки решит задачу другим, правильным способом? Вот научить этой стратегии — самое трудное.

Ученик хитер. Но репетитор обязан быть хитрее. Да, ученик домашнего задания не сделал и ждет, раскрыв клювик, что сейчас вы ему все расскажете. У него, за годы обучения в школе, уже сложился определенный шаблон. А мы ему — шаблон поломаем. «Не сделал дома? Ну ничего, делай сейчас. Понимаешь, мне очень хочется тебе подсказать. Мне прямо-таки приходится бороться с собой, чтобы не подсказывать. Потому что экзамен через месяц, и никто тебе там подсказывать не будет. Так что — вперед! Я тебе не буду мешать».

А он исписывает листочек и снова на меня смотрит, ну, типа, давайте, помогайте, Анна Георгиевна, я же старался, а теперь вы старайтесь. Я беру листочек и многократно все перечеркиваю. Даю чистый. Говорю: «Там было неправильно. Туда смотреть не надо. Решай заново». Он — уже закипая от возмущения — решает заново, а я тем временем выхожу на репетиторский форум, или снова поливаю денежное дерево. Ученик переписывает неправильное решение и ждет помощи. Он понимает, что объем пирамиды не может быть отрицательным, но ошибку искать лень. На этот раз я листочек не перечеркиваю, а рву в клочья. Он уже злится: до сих пор все шло так хорошо, приходил, слушал, все понимал, и вдруг — репетитор (корректный, доброжелательный, все понимающий) — отказывается работать! Конечно, на втором или пятом занятии такой прием применять рано. Но за месяц до экзамена — уже поздновато, лучше где-нибудь в середине обучения. «Если ты никуда не спешишь, — говорю я, — предлагаю эту задачу все-таки дорешать. До пятницы я совершенно свободна». Час проходит, два, три. Я пока с другими учениками занимаюсь. Говорю: «Ты маму предупреди, что задержишься. Чаю? Печенья? Чувствуй себя как дома». К одиннадцати вечера мой подопечный отползает домой, решив-таки задачу самостоятельно, и слышит от меня напутствие: «И вот такой работы я от тебя жду каждый раз. Ты же видишь — задача вполне решаемая. Тебе нужна стратегия поиска решения, и мы будем заниматься в основном именно стратегией. Договорились?»